36 posts tagged “365 заново”

Из тех городов, которым очень идет солнце.
/Вот у той же Венеции столько собственного, растворенного в воздухе и воде солнца, что ей и так, и эдак хорошо. Даже, пожалуй, лучше с низким зимним светом. Венеция летом - в общем, просто южный туристический город, Венеция зимой - удар по всем органам и способам восприятия реальности. Сходить с ума нужно в Венеции, и непременно с ноября по март./

На всей пешеходке начали ставить деревянные домики и палатки. С этих выходных начинается Вайнахтсмаркт, а франкфуртский считается первым в Европе. (По размаху. Второй - пражский, ага. В моем личном рейтинге лучший на свете Вайнахтсмаркт  - в Трире. Он, конечно, маленький. Но Домский собор так потрясающе смотрится в окружении домиков, лампочек, елок и золотых каруселей. На Тынской площади тоже ничего себе гуляют, но там уж очень толпы.) Два основных  события в городе -  Рождественская ярмарка и большая выставка  Ботичелли в Национальной галерее.
Франкфурт пахнет платанами и выпечкой. Платаны на набережной сбросили ровно половину листвы, и этого как раз хватает, чтобы от души пошуршать. Нигде мне еще не доводилось так качественно пошуршать.
И вот еще, очень хорошо насчет внутреннего хаоса:
одно время мне казалось, что внутренний хаос можно остановить обувью, находящейся в полном порядке, потом - аккуратностью ногтей, чистотой ванны и туалета в квартире, подробным расписанием на неделю вперед, достаточным количеством продуктов в морозилке и денег в кошельке. нет, остановить его помогает только осознание того, что он - твоя норма. <...>

Мне - нет, не помогает, то есть есть не помогает остановить. Осознание выдает ему такой карт-бланш, что только и слышен демонический радостный хохот. На самом деле чистая обувь, порядок в доме, режим и прочий регламент  необходимы для того, чтобы он  не отвлекался на пустяки. Потому что для молодого, неопытного хаоса они - сущие демоны для неофита от ворожбы. Так и норовят заставить растратиться на ерунду какую-нибудь.

Углядел у АнныМарты с

сылку на таймер, немедленно воспользовался.
Мне двадцать пять минут мало. Во всяком случае, на рисунок.
Результат немедленно сказался: шесть векторов за два дня, но это так, по часу на вектор.
А вот в общей сложности пять часов я просидел над седьмым.
Вот этим самым.

Набегал сегодня солнце на полчаса, ровно на то время, что был в парке. Середина ноября. Я вовсю творю новогодние картинки, и то, в общем, уже припозднился.
А солнце из-под туч пробивает золотой до звона парк, и мокрые листья горят ярко, как лисий мех. И тепло, очень тепло, и ветра нет. И так будет еще не меньше недели, а там уже начнутся рождественские ярмарки, и декабрь пролетит, как на крыльях, и от зимы останется месяц, не больше.

Пройдет январь, пройдет половина февраля, и в парке полезут первые подснежники.
Между тем,  в зоопарке у нас  шесть новорожденных  гепардов, скоро их можно будет повидать.  А сейчас вокруг мамы-каракала  вьюном носится  малыш  с  кошку величиной.  У  носух -  трое маленьких, ужасно деловые морды.  На острове фламинго  -  дюжина потрошеных подушек на голенастых ногах. Во всяком случае, сейчас птенцы так и выглядят - гора серого пуха размером с хорошую подушку. Угадать в них будущих розовых красавцев можно  только  по  шеям и клювам.  А я-то  думал,  самые гадкие утята - это  лебеди.

Свет. Стоило год прожить на свету, чтобы понять, насколько его не хватало.

У света и счастья очень сходная природа, во всяком случае, для меня - это что-то, что пробивает насквозь.
Не так давно спрашивал - что называете счастьем, добрые люди?
Добрые люди отвечали разное, я думал о своем.
Счастье - это очень тугое и острое состояние, сиамский близнец печали. Или даже не печали, а чувства моно-но аваре, пронзительной красоты и хрупкости всего живого. Это всегда здесь-и-сейчас, и в то же время - вечность. Чувство невероятного счастья бьет меня насквозь, когда я просто стою посреди города, парка или света, и вижу этот мир таким, какой он есть, - мокрый, взъерошенный, грязноватый снизу, золотой и синий сверху, смертный мир. И одновременно - мир бесконечного "да" на все, что только не пожелаешь, пространства, где любой звук - гармоничен и протяжён вдоль невидимой нити, и эти нити суть свет, и несть им числа. То место, где эти два мира смыкаются, и есть я, и быть между ними - означает счастье.
Это почти невыносимое состояние, я понимаю, почему люди стараются, чтобы его было поменьше, чтобы можно было войти в этот поток, зачерпнуть, сколько удастся - и поскорее выйти. "Счастье длится краткий миг," - говорят они, и я им верю, но теперь знаю другое.
Счастье - это стержень, на который я насажен, как бабочка, я могу отвлечься от него, когда чем-то очень сильно занят, но стоит пошевельнуться, как я чую этот прут во всем теле, он бьет от меня вверх и вниз так, как может бить только свет, иногда я чувствую его течение, вернее, шевеление, будто клинок вздыхает в ножнах во сне. И это - признак меня, и других признаков меня нет, но конкретно этого пока вполне достаточно.

У нас тоже празднуют день святого Мартина, в винарне святой Клары, что под Ботаническим садом, разливают вина этого года, совсем молодые.
Новый Modry Portugal отчетливо отдает черносливом, у него терпкий, очень свежий вкус, а вокруг остро пахнет опавшей листвой, так что кажется - это и есть букет вина: осенние листья, чернослив, привкус далекого костра, непременный силуэт Градчан на горизонте - и лабиринт Тройского замка внизу.
С утра было солнце, я пошел его ловить, наловил, сколько мог, и все было мало. 
На плацу конюшни водят на корде гнедого жеребчика; тот время от времени сбивается с рыси на злой галоп, бьет задницей, фыркает, словом, выражает недовольство. Две овчарки самозабвенно носятся по лугу.  Воздух такой стеклянный, что любой звук кажется выше и громче, чем есть на самом деле.

А я пытаюсь понять, как снимать свет.

Всю последнюю неделю была свистопляска с документами - мы подаемся на продление.
В пятницу мы пошли заверять к нотариусу кучу копий, потому что кто-то - не будем тыкать пальцем, - не сделал это  на неделе. Он собирался. Он дошел до уржада, где сидит нотариус, два раза, и оба раза он оказывался ровно через пять минут после закрытия. Потому как уржад работает, мягко говоря, неравномерно. Нет у него необходимости каждый день стоять дверями настежь по восемь часов. Поэтому, постучавшись головой в закрытую дверь второй раз, кто-то, все еще не тычем пальцем, решил - ну я хоть копии сниму, будут готовые, только заверить - и пошел в дверь по соседству. И снял копии. в том числе и с договора на аренду квартиры. Который, помимо договора, содержал выписку из кадастра, доверенность нашему квартирному хозяину представлять свою фирму (от которой мы якобы снимаем, потому что так удобнее переводить деньги на счет), и что-то еще, тоже необходимое. Как именно этот самый кто-то снял эти самые копии, я расскажу чуть позже.
Пятница, последний день, уржад (с нотариусом) работает до двух. Мы хватаем все бумажки и уже в половине первого начинаем их раскладывать перед нотариусом.
Нотариус, чудесная девушка с очень неплохим чувством юмора (как выяснилось), взялась перебирать наши бумажки, сказала, что к переводу свидетельства о браке, хоть и заверенному, необходим оригинал (я сейчас принесу, сказал я). А потом нашла эту самую доверенность. Это копия, сказала она. Ага, сказали мы. Я не могу заверить копию с копии, сказала она. Тут должна быть хоть какая-то печать о том, что эта копия - дееспособна как документ.
Погодите, сказала Тигра и повернулась ко мне. Слушай, у нас же договор был скреплен такой полоской. Весь, вместе с остальными бумажками. Ну да, сказал я. На этой полоске были печати фирмы. Ну да, сказал я. Я ее снял, когда копировал договор.
Ты - что с ней сделал? - сказала Тигра и тихо хрюкнула. Снял, сказал я, подозревая недоброе. Тигра хрюкнула громче. Ух, сказала она.
Я сейчас схожу за свидетельством о браке, мрачно сказал я. И попробую застать пана Моймира. У него есть второй экземпляр. Или, может быть, оригинал. Наверное. Мы снимем копию и вернем.
Ты молись, чтобы он был в конторе, сказала Тигра. Он в конторе, уже совсем мрачно сказал я и добавил про себя - потому что если он не в конторе, кому-то сильно не повезло.
Пан Моймир - идеал квартирного хозяина. Он был в конторе. Он выслушал мой сбивчивый рассказ на дикой смеси чешского и английского, хмыкнул и сказал, что может выдать нам новый оригинал прямо сейчас. Нашел документ, распечатал, сменил дату, обставил печатями, протянул мне, потом сказал - нет, не годится. Я поставил сегодняшнее число, а договор у нас сентябрьский. Распечатал еще раз, еще раз обставил печатями (и еще раз отнес директору фирмы на подпись, то есть подложил ему под руку, и тот, не говоря ни слова, еще раз расписался на еще одном оригинале доверенности), снова отдал мне. Я пролепетал "спасибо" и пулей помчался к нам на второй этаж.
Я забрал оригинал и по дороге к уржаду позвонил Тигре. Я все взял и иду, сказал я. И ты знаешь, может, ну его нафиг, эту копию? У нас теперь два оригинала навыбор.
Потом мы шли домой, и Тигра хихикала всю дорогу. Я, говорит, такое только в кино видела. Дверь опечатана, кто-то небрежным жестом срывает эту печать - и идет себе. Ох. Ой. Снял он. Подумаешь, бумажка с печатями. Ты моя радость.

Словом, сегодня мы собрали и передали документы. После чего переглянулись и решили: пора завтракать, а то темнеет уже. А у нас на Тыне нынче гулянка. Жарят, варят, пекут и поят. Ну и танцуют, не без того. И мы пошли завтракать. И завершали завтрак, понятное дело, десертом. Трдлом, то есть. И вот мы ждем своей очереди, а перед нами покупают пять штук. Пяти ребятишкам. И мы слышим, как пекари спрашивают пожилую чету: что, все ваши?! Ну да, отвечает бабушка, и это еще не все, самые младшие дома остались. Пять трдлов было распределено по пяти внукам, вся компания двинулась дальше, мы проводили их восхищенным взглядом, и сказали: а нам одно, пожалуйста. Нам протянули горячую плюшку и сказали весело: вот! на цЕлу родИну! (на всю семью)
И мы сожрали его всей семьей.

Crossposted to LJ, itemid = 1563, security = public, mask = 0.

Примерно в середине лета я решил, что было бы забавно посчитать, что именно в этом году было сделано
первый раз в жизни.
Ну, про переезд в другую страну - это и так ясно.
Первая снятая квартира в Праге. Первый урок чешского языка, да и заговорил я на нем впервые - тоже в этом году. Полет с котом в переноске (а Тигра аж с двумя). Первый раз в жизни летел со сковородкой, одеялом и котом в багаже. Первый раз в жизни видел подснежники в городе зимой, и море роз - летом. Но это все переезд, и укладывается в одну огромную фразу:
В этом году я уехал жить в Прагу. Первый раз в жизни, понятное дело.
А вот - если не с переездом, а вообще?
А если вообще, то вслух - очень мало.
Первый раз в жизни я взялся бегать каждый день - и не бросил это занятие через месяц.
Вообще первый раз в жизни начал делать себе что-то вроде режима - не встал-в-семь-вышел-на-пробежку-выпил-кофе-сел-за-уроки, а "вот это и это я делаю каждый день по часу, вне зависимости от того, как сложится день". Полностью режим так и не сложился, но я оглядываюсь на восемь месяцев пробежек - и продолжаю. Потому что даже нынешний результат - ошеломляющий. Не ожидал я такого результата, честно.
Первый раз в жизни мы обставляли совершенно пустую квартиру. На наших съемных всегда что-то было, какие-то хозяйские вещи - и это ужасно мешало. А тут - одни стены. Белые.
(Отлично, кстати, получилось в итоге.)
Очень многое "первый раз" связано с тигриной работой, тут, наверное, следует записать вот что:
Впервые за все время моей жизни здесь я понял принцип "проминания пространства" на уровне "последовательно выполняем инструкцию шаг за шагом", а не "в принципе, это как-то так работает". Я знаю теперь, как это делается. И чем тут красят виноград по осени, тоже знаю.
Вообще, так получилось, что на этот год пришелся кризис всего - и текста, и рисунка, и депрессии моей, и выхода из нее. Не знаю, можно ли это включить в список "впервые в жизни". Но вот ликующее ощущение, что я жив, цел, - действительно цел, - и что теперь так будет всегда, - появилось только здесь, примерно в конце лета.
Впервые в жизни мы пускали фонарики в Новый год с моста, впервые в Новый год пили шампанское на центральной площади города. Впервые бродили с термосом и бутербродами целыми днями весной. Впервые в жизни у нас было три месяца отпуска не то чтобы без забот, но - полностью оплаченных.
Впервые брали в прокат машину - покататься через Европу.
Первый раз в жизни чуть не уехали в Ватерлоо! (это в России все пришельцы гибнут под Смоленском, в Европе своя география)
Впервые в жизни я, уезжая из Вильно, не думал о возвращении с тоской.
Впервые в жизни съездили в Грецию и купались в двух морях разом. И как же красивы острова в Средиземном море, как же они великолепны сверху. А еще я потрогал ослика. Раньше как-то не доводилось.
Впервые в жизни прожил год без телевизора вообще - в Питере-то мы смотрели и "Культуру", и 2х2, и энимал плэнэт. Вспомнил об этом две недели назад.

И первый планшет (с кнопочками и перышком), и первая другая (не "Ленинград") акварель. И первые успехи на стоках.

Наверное, по мелочам наберется еще десяток,  а кое-что из "впервые" я просто не стану записывать.  Но это был, мягко говоря, интересный год. А ведь следующий, кажется, тигровый? Да еще и белый.

Crossposted to LJ, itemid = 1556, security = public, mask = 0.

Двадцать лет назад -
"Не могу себе представить кого-то, кто смог бы жить вместе со мной день за днем".
"Когда-нибудь где-нибудь у меня будет свой угол, но вряд ли скоро. Какой? С высокими потолками и вот такенным рабочим столом".
"Чем я хочу заниматься? Рисовать иллюстрации к собственным книгам".

Я ведь уже говорил, что у меня очень плохое воображение? Никого и не надо было представлять. Половину своей жизни в подлунном мире я порывался выдумывать того, кто живет со мной день за днем - и все равно не выдумал лучше, чем есть на самом деле.
А остальное просто взяло и сбылось.

Год назад.
Старого дома уже нет, нового нет еще. Коты утешились воссоединением и спят в тесной комнатке пансиона. Мы бежим по центру прекраснейшего города, находим маленький рынок с зелеными тентами над торговыми рядами, меняем пять корон на огромную, рыжую хурму - и впиваемся в нее, как в разрешенный плод. С собой - восемь или десять книг, ноутбуки, немного посуды, любимая сковородка, две подушки, одеяло, три кота, коробка акварели.
Тощая папка графики.

И сегодня.
Глинтвейн на лучшей в Праге террасе -  над тройским замком, чуть ниже ботанического сада. Силуэт Градчан над золотыми кронами деревьев. Красные клены в японском садике. Хризантемы - цветные шары из "кучи помпонов", как выразилась М.
Это все за нас. За наш год, за наши двадцать. За съеденный вместе разрешенный плод. За то, что все взяло и сбылось.
(и за все альбомы и тетради, которых хватит еще на ближайшие двадцать лет. пусть они будут, пусть их будет как можно больше.)

Crossposted to LJ, itemid = 1554, security = public, mask = 0.

Это фонтан.
Он большой.
И он абсолютно прекрасен, особенно при солнечном свете.

и

Справедливость мироздания проявляется не в том, что кто-то рождается талантливым, а кто-то - нет.
Справедливость мироздания проявляется в том, что даже очень талантливый человек, не могущий себя организовать, гарантированно в итоге превращается в бездарность.

И под "организовать" я сейчас все имею в виду - и свой рабочий (рабочий, мать вашу) день, и свой день не-рабочий, и социальную адаптацию, и прочее. Часто "организовать социальную адаптацию" означает "найти того, кто мне эту адаптацию обеспечит", но это все равно - организовать. Позиция "я сам не могу, а за меня никто не сделает" есть не-организация. И верный путь в бездарности. И ничего с этим не поделаешь.

(Из чего, кстати, может следовать забавный вывод: расхожая сказка "гений - импульсивен и неорганизован" придумана и поддерживается именно бездарностями - чем больше талантливых людей клюнет на эту удочку, тем больше шанс, что талант они свой в итоге зароют.)

Так вот, понедельник прошел - бездарно. В чем и расписываюсь.
 

Crossposted to LJ, itemid = 1546, security = public, mask = 0.