Стрейнджер’s Neighborhood

Я нахожусь в абсолютно счастливом ступоре, у меня только что сильно сдвинулось всюду - в душе, в голове, у меня открылась какая-то дверь, моя дверь, о.
Из-за этих комментов: http://nothern-wind.livejournal.com/522855.html
Оль, посмотри сюда, пожалуйста, мы еще будем говорить о фейри и о Боге и о душе и ее работе там. И о полезности и уместности всякой вещи в замысле мира, всех миров как одного.
а пока я чувствую, что лечу.
разрешился огромный подсознательный конфликт: "я здесь= не имею права уходить туда, домой"
Я имею право.
Из-за этих комментов.
Из-за "у тебя нет власти надо мной".
Вот _теперь_ я это смогу сказать. Я жду этого.
"Я могу это сделать" (с) Э. Фримантл.
Оль, это вообще пост в основном тебе ну и тем, кто хоть чуть чуть знает, что такое быть фейри сюда.
Я Анна, и я открываю двери.
Всё.
Начинается.

Да, мне дают сны уже неделю, не совершенно бесплатно, но, видимо, где-то поняли, что без них я кончусь совсем и невосстановимо.
Сперва был Олин сон: огромный массив тумана, невообразимая высь - и из тумана торчат две вышки с сигнальными кострами. Там дежурят. Ждут драконов. Точнее, дракона. Огромного, непредсказуемого, безумного, премудрого, чудесного, любимого, страшного. Ждут, чтобы первыми увидеть6 когда он покажется в поднебесье, пикируя - и спустить весть вниз6 а там - пусть сами решают.
Они не боятся, на вышках.
и Ола не боится их.
***
Потом дали неприятный, плохой, но яркий, что тоже пища: меня принимали-приняли в одно интересное мне место - задавали задания, спрашивали моих мнений по множеству вопросов, я отвечала, и одна пожилая женщина, все еще делая строгое лицо, _улыбнулась_ как-то... душой, и я услышала, что все хорошо. А потом начался какой-то бардак, они все почему-то были в каких-то готичных лохмотьях, как в Задверье, и я тут же потеряла свою черную куртку и мне предложили чью-то чужую, и я вроде бы с улыбкой принимаю, потому что мне все равно и она - та, чужая - красивая на их странный лад. Но та-я-что-не-спит понимает, что раз - куртка чужая, не моя. И два - я-та-что-не-спит НЕНАВИДИТ терять вещи. Это детское, это подноготное, это неисправимо - поэтому сон плохой.
***
Зато потом, о, потом!!! Небель, ты достал, я таки увидел во сне Одессу. Дневная она выглядит как смесь Питера и Львова, мы как будто приехали туда в классом на экскурсию, и я где-то потерялась по пути как обычно, а потом _на_гондоле_ метнулась догонять своих в каком-то театре. И пока меня везли до этого театра, я мельком увидела ночную Одессу - колоннады, уходящие в небеса, огромные облачные смерчи над морским берегом - алые и багровые в синем вечере, - и бесконечность праздничной иллюминации, огоньки, гирлянды, песни, колокола. Высота всего: деревьев, домов, колонн-арок и стелл, высота и тонкость - поражает в самое сердце. И еще плотность. Слои. Все одно из-под, из-за другого, ломаные линии крыш, острые углы улиц-каналов.
Я мечтала о фотоаппарате, потом все-таки попала на эту грешную пьесу и сидя в зале, все думала - почему я не там, снаружи, не фотографирую?
Если бы не проснулась, непременно бы смылась обратно туда.
***
Ну и сегодня веселое на закуску: дело в будущем, ролевики теперь ученые. Занимаются чем-то вроде того, чем мы занимались в illi, то есть помесью биологии, психологии и социальных наук. Моя сестра Бесси и Тари отряжают меня вместо себя, шибко занятых, на ролевой конвент читать доклад, точнее - презентацию их будущего доклада.
Мне, тупой, велят просто зазубрить слова наизусть, потому что я вообще нифига не понимаю, о чем это они. Уверяют, что у меня есть ну хоть какой-никакой древний ролевой опыт, потому меня уж хотя бы не поднимут на смех с порога. И я еду.
А там как-то странно. Один тип задумывает убить одну девушку и (ну он же ролевик, он же не может прсто так! нужна же вводная!) прописывает это неким хитрым кодом прямо в своем докладе. Мы это выцепляем - я, мой вроде бы куратор (Бессин, точнее - тетка, которая хотела меня выпереть вплоть до того, как мы раскопали это придуманное убийство) и еще какой-то парень, и пытаемся его расколоть наводящими вопросами, он юлит так и эдак, а когда уж не отвертеться, вдруг вызывает настоящий отряд людей с оружием, то ли магией, то ли так, по мобильнику...
Дальше не помню, помню уже следующее: все разрешилось к лучшему, все спасены, и я прощаюсь с куратором и тем парнем.
- Мне, - говорю, надо уходить, я просыпаюсь, прощайте. (и в самом деле уже слышу Митя, встающего на работу, и махастика)
- Да ты, - усмехается куратор, - и так уже проснулась. Но, если хочешь, то прощай, конечно. И улыбается.
Все здесь.

вот он, мой славный. модель, все отрисованные кадры из фильма какие-то убогие.

столько подарков за день.
Два сна! Два! Настоящих! Сна!
Один - про то, как мой отец объясняет мне, почему я не умею жить в этой стране. Он водит меня вроде как по нашей квартире и показывает везде портреты, и спрашивает: а вот Николай первый. Что ты про него знаешь? вот Александр второй: а про него? а про этого? а про этого? И я ничего не могу ответить.
Я и правда не знаю ее, истории, не знаю. а потом я выхожу из квартиры - и она оказывается продолжением моего серийного аттракциона, который я часто вижу во сне в "моем" городе - и этот аттракцион закрывается - множество людей тянут за веревки и захлопываются громадные деревянные ворота.
Я в восторге. Это важный сон, я буду о нем думать.
Второй - про то, что мой сын умеет превращаться в tavei, такого же ярко-красного, как был у меня когда-то-где-то. И я люблю его люблюлюблюлюблю, и это так нормально, и это так правда. Он умеет, правда. у него десять тысяч лапок и он отскакивает от всех углов и у него иголки под мягкой шерсткой, и он - очень простое простое простое.
Потом "Аватар", и я кричала ОЛААААААА!!!! и пела, когда они летели в первый раз, и я пела пела пела и не могла остановиться. Моя Ола из когда-то-где-то.
А еще снег. Белый. Снег.
Спасибо.

все равно не могу найти своего любимца, "последнюю тень", так пусть будет хотя бы плохая фота шестилапого. Я себе часто снюсь кем-то похожим.

Это, конечно, Миррим, не я, но и я тоже в каком-то смысле.
Цитата, да. Ну ква.

Просто нечленораздельной истерической тоски псто.
Всю жизнь хотеть домой и вдруг понять, что ты давно дома и другого нетинебудет. Нетинебудет.
Нет.
Все кругом нет.

Задумалась, почему, желая удостоиться внимания сильного, принято идти и дружить всех, кто идет в его кильватере?
Даже странно.
Не понимаю причины. Выглядит скорее ошибкой.
Буду думать. Тем более, что и сама грешна.
***
Пропускаю дни один за другим. "Нет" берет верх. Не могу прорваться.
***
Сын сказал "мама" и повторяет это целый день, "мама" у него и бабушка, и дед, и коты, и вообще все приятное. А всё, что он хочет, у него "ам", не понимаю, означает это "съесть!" или "там!"?

7000 часов.
В первый день мне обычно кажется, что замысел гениален. Во второй - что он ужасен и я, угробище, его в любом случае не потяну.
На третий день из любого замысла на любую тему вырастает дурацкая сказочка в моем своеобычном стиле, по-моему, это уж всяко не "каждый день что-то новое и сложное". Хотя и сложно, и прет зверски. Скааааазочки мои :)
Это как диалект, когда не хочешь, а "хе-каешь", как распоследний хохол.
Пока я иначе говорить не умею.

"Вот и всё

Он не мог работать, если знал, что эта штука лежит в одном из ящиков его стола, он не мог пользоваться ванной, если эта штука хранилась в аптечке, он не мог даже перенести ее присутстия в старом буфете на балконе, он все время чувствовал себя так, как будто она взорвется, как если бы это могло взорваться. Он не мог арендовать в банке сейфовую ячейку и положить эту штуку туда, потому что чувствовал, что тяжеленная металлическая ячейка будет тогда лежать прямо у него в голове. На четвертый день он арендовал в пятидесяти километрах от города холодильную камеру площадью сто четыре квадратных метра (минус двадцать градусов, на три года) и отнес эту штуку туда. Ему дали карточку и код, он открыл герметичную дверь, зажмурился, кинул эту штуку внутрь, запер дверь, бросился к лестнице, но почувствовал, что штука лежит слишком близко к выходу. Тогда он вернулся, опять открыл дверь, поднял штуку, донес ее до самого дальнего угла камеры и накрыл плащом. Потом, подумав, накрыл ее сверху еще и пиджаком, потом рубашкой, потом собой."